Ему нужно чудо. Вот он стоит на краю сражения за корону Англии, и становится все более и более очевидным, что Бог не внемлет его отчаянным молитвам. Генрих Тюдор поднялся с колен, перекрестился и пошел прочь от алтаря. Единственная сальная свеча освещала несколько полуразрушенных церковных скамей и истрепанную ткань алтаря, изодранную и сжеванную вредителями.

Осталось лишь одна вещь, которую нужно сделать, и это будет самая большая ставка в его жизни. Он передал графу Оксфордскому командование его ничтожно малочисленными войсками, взяв в спутники валлийца, сэра Джона Ллеуэллина, в качестве проводника. Лишь они вдвоем знали, что он оставил свою спящую армию и проделал весь этот путь, якобы помолиться в церкви, но на самом деле сделать нечто больше.

— Вы готовы, милорд?

Генри расслабился, увидев знакомое резко очерченное лицо Джона, когда он вышел из темноты. Знание Джона данной местности было неоценимым. Он нашел прекрасное место, необходимое Генриху; место, где старая религия друидов с трудом соседствовала с новой.

— Правда, что здесь действительно было дано сражение, Джон? — спросил Генрих, когда его друг вывел его из церкви, и они спустились во всеобъемлющую окружающую темноту.

— Да, милорд. Парк — и — Мейру означает Поле Мертвых. Подходящее предзнаменование вашей грядущей победы над королем Ричардом.

— Действительно. — Или напоминание о том, как быстро сверхчестолюбивый человек может потерпеть крах …

Джон посторонился, чтобы показать скопление низеньких камней.

— Это Священная Стена, о которой я говорил. По преданию, родник ведет к старым богам, которые милостиво выслушают мольбу любого, кто предложит соответствующий дар.